TGUY.RU

Брюс Ла Брюс: «Я - проблемный ребенок New Queer Cinema»

Интервью с Брюсом Ла Брюсом подготовила Анна Пигарева - журналист, критик, студентка магистерской программы «Арт-критика и кураторские исследования» Факультета свободных искусств и наук СПбГУ. Оригинал на bok-o-bok.ru.

Почти все ваши фильмы, за исключением двух последних – «Геронтофилии» и «Лунного Пьеро» – это порно-фильмы с откровенными сценами гей-секса и профессиональными порно-актерами. И все же, вы называете себя «порнографом поневоле». Что вы имеете в виду?

На самом делея снял только три настоящих порнофильма – «Догола», «Малиновый рейх»  («Революция – это мой парень») и «Зомби из Лос-Анджелеса». Для каждого из них я сделал хардкор-версию и лайт-версию, более подходящую для фестивалей и кинотеатров. Мои первые три художественных фильма «Меня не касается», «Супер 8 ½», и «Белый хастлер» я считаю арт-хаусом с откровенными сценами. То же самое можно сказать и о фильмах «Отто, или в компании мертвецов» и «Лунный Пьеро». «Геронтофилия» стала первой полнометражной художественной лентой без сцен секса. Свою незрелую автобиографию «Порнограф поневоле» я назвал в честь фильма Дона Ноттса «Астронавт поневоле». Будучи художником, использующим порнографию в политических целях, я всегда считал себя аутсайдером в мире порно. Хотя я солидарен с порнографами, я никогда полностью не отождествлял себя с ними. Мои фильмы чересчур аналитичны и формально условны, чтобы считаться настоящим порно. К тому же у меня, как у любого мыслящего человека, неоднозначное отношение к эксплуатации и безвкусице в порно-индустрии.

За использование приемов отстранения критики прозвали вас Брехтом в области порнографии. Так, изобилие сцен секса в ваших фильмах может быть воспринято как своего рода политический жест. Верите ли вы, что «сексуальное» в определенном смысле оказывается «политическим»? В какой степени гомосексуальность определяет вашу политическую позицию?

Я реализовался как художник в период освободительного гей-движения. Его локомотивом в семидесятых и восьмидесятых, вплоть до середины девяностых, был революционный, экстремальный и беспощадный секс и сексуальные эксперименты. Я использовал порнографические образы в моих фильмах, фотографиях и текстах для прямого и протестного выражения гомосексуальности, и в этом смысле «сексуальное» становилось «политическим». Я пытался создать сложный и порой политически некорректный образ гомосексуальности, представить её во всей исторической и психологической сложности, не скрывая темных или неприятных сторон. Бросить вызов статусу-кво как доминирующей культуры, так и гей-мейнстрима– это тоже политика.

Расшатывая границы гомонормативности, вы критиковали как левых, так и правых гей-радикалов, снимали кино про зомби-геев, изобличая анонимное гей-конформистское большинство. В последних работах вы отошли от сюжетов, связанных с гей-культурой. Вы почувствовали, что тема себя исчерпала?

Не совсем. Я всегда обращался к табу, фетишам и трансгрессивной сексуальности в различных формах. В своих последних фильмах «Убивая Джека» и «Лунный Пьеро», в клипе «Legs» на песню ДанкоДжонса и в фотографии я работал с транссексуальными актерами и исполнителями, в которых я вижу новых квир-радикалов. Я бы завершил трилогию о гей-зомби, если бы придумал свежую и актуальную концепцию.

Кадр из фильма «Геронтофилия»

В «Геронтофилии» – истории сексуальных взаимоотношений между молодым медбратом и его 80-летним подопечным – секс и насилие уступают место поэтике романтической комедии. Можно ли говорить о развороте в сторону массового кино, или же это очередной трюк?

Каквы смеете говорить такое (смеется)! Мною двигало желание снять фильм в совершенно ином стиле. В то же время я пытался найти такую тему, которая согласовывалась бы с моим предыдущим опытом. Свой подход к проблеме геронтофилии я бы назвал одновременно мягким и подрывным, но на этот раз я обошелся без привычной «шокотерапии»и «порнографических примочек». «Геронтофилия» предназначена для более широкой аудитории, но сообщение остается прежним: трансгрессивное сексуальное поведение и фетишизм не обязательно грязны и отвратительны, но могут быть романтичными, вызывать сочувствие. Эта идея прослеживается во многих моих фильмах. Отказавшись от изображения откровенной сексуальности и выбрав более традиционную манеру повествования, я смог выйти на новую аудиторию. Это не столько новое направление в моей работе, сколько попытка попробовать что-то другое. В идеале, мне бы хотелось снимать кино в разных жанрах.

Чувствуете ли вы некоторую стесненность, отказавшись от радикальных форм в расчете заполучить широкую аудиторию?

Вовсе нет.Больший бюджет и контролируемые условия съемки предоставили мне большую свободу – возможность работать с профессионалами, уделять больше времени подготовке съемочного процесса, использовать качественное оборудование и т.д. Это не значит, что я разлюбил свои фильмы, снятые в «военно-полевых» условиях, процесс их создания и эстетику. Это просто другой способ работы. Оба имеют свои преимущества и недостатки. Я, к слову, люблю свободу, спонтанность и опасность съемок в «партизанских» условиях.

Ваша последняя работа «Лунный Пьеро» отличается как от предшествующих порно-экспериментов, так и от стилистики «Геронтофилии». Как вы пришли к идее соединить оперу Шенберга с трансгендерной проблематикой?

Изучив историю«Лунного Пьеро» Шенберга я обнаружил, что, хотя главный герой – мужского пола, эта роль всегда доставалась женщине. Традиционно Пьеро изображается страдающим из-за любви, одиноким и в некотором смысле жестоким персонажем, поэтому мне показалось логичным взять историю реального транссексуала, открыто выступившего против общества, презирающего его и вынуждающего сдерживать свои желания. На «Лунного Пьеро» Шенберга оказал сильное влияние французский театр «Гран-Гиньоль», разыгрывающий гротескные и кровавые сцены с ампутациями, убийствами и гильотинами. Так что услышанная мною история о транссексуале, отрезавшем член другого мужчины, чтобы иметь свой собственный​​, идеально подошла к материалу.

Кадр из фильма «Лунный Пьеро»

Расскажите о спектакле, который предшествовал фильму?

Мояпостоянная соавтор и муза Сюзанна Заксе и дирижер Премил Петрович обратились ко мне с предложением инсценировать «Лунного Пьеро», в котором Сюзанна сыграла бы Пьеро, а Премил стал бы руководить оркестром. Постановку, получившую финансирование, было решено осуществить в легендарном театре «Хеббель ам Уфер» в Берлине. Я взял уже упомянутую историю, которая произошла в Торонто в 1978 году, и соединил её с эстетикой немого кино и немецкого экспрессионизма, что позже перенес и в киноверсию, включившую документацию спектакля.

В «Лунном Пьеро» вы высмеиваете гендерные стереотипы. Можно ли сказать, что протест против навешивания ярлыков на человеческую сексуальность является одной из главных тем ваших фильмов?

Абсолютно так.  Я всегда верил в теорию конституциональной бисексуальности Фрейда: каждый человек рождается с некоторой долей бисексуального потенциала. Сексолог Кинси предположил, что многие люди обладают спектром сексуальных желаний, разбросанных между полярными противоположностями исключительной гомосексуальности и гетеросексуальности. Я всегда избегал фиксированной сексуальной идентичности и создавал персонажей с подвижной сексуальностью. Доминирующая культура сексуально репрессивна, но в той же мере репрессивны и гей-ортодоксы, настаивающие на биологически фиксированной сексуальной идентичности. И хотя я, к сожалению, являюсь «Кинси 6»1, я часто чувствую, что моя бисексуальность была безнадежно подавлена!

В «Лунном Пьеро» вы обращаетесь к традиции немецкого экспрессионизма, в других работах можно найти отсылки к таким классическим лентам, как «Заводной апельсин» и «8 ½» Феллини. Каждый раз вы выстраиваете сложную многослойную композицию, зачем?

Да,мои фильмы часто содержат гиперссылки, и причина тому,хорошо это или плохо – моя принадлежность к эпохе постмодерна. К тому же я всегда был безудержным и бессовестным киноманом. Я часто краду строчки из диалогов, сюжеты и героев из чужих фильмов, восстанавливая и приспосабливая их таким образом, чтобы в итоге обрести ​собственный неповторимый стиль.

Вы относите себя к New Queer Cinema?

И да, и нет. У меня есть определенные сходства с теми фильмами, что причисляют к NewQueercinema. Но мои работы всегда были более андерграундными, порнографическими и проблемными, чем большинство фильмов, ассоциирующихся с этим жанром. Возможно, я проблемный ребенок NewQueercinema.

Как вам кажется, удалось ли вам достичь положительных результатов в борьбе с табу доминирующей гетеросексуальной культуры?

Я думаю, чтотот факт, что мои откровенно гомосексуальные, конфликтные, политические и политически некорректные фильмы были показаны на многочисленных международных кинофестивалях, свидетельствует о том, что я оказал некоторое влияние на доминирующую культуру, по крайней мере, в области кино. Премьеры моих фильмов на кинофестивалях – на «Сандэнсе», в Венеции и Локарно, заставляли огромное число возмущенных гетеросексуалов (и латентных гомосексуалов) выйти или выбежать из  кинотеатра с отвращением или в ярости (и иногда от скуки, я полагаю). «Зомби из Лос-Анджелеса» были со скандалом запрещены в Австралии, а галерею, в которой проходила фотовыставка «Непристойность» в Мадриде пикетировали в знак протеста католические группы, кто-то даже бросил взрывное устройство в окно галереи. И это круто! Даже провокационного, авангардного «Лунного Пьеро» показывают на крупнейших международных фестивалях – в Эдинбурге, Москве, Карловых Варах. Надеюсь, в этом контексте мое творчество внесло свою скромную лепту.

Перевод с английского Наталья Ким, Анна Пигарев. Оригинал на bok-o-bok.ru.

«Для нас это был побег»: первое интервью Евгения Войцеховского и Павла Стоцко после отъезда из России

«Для нас это был побег»: первое интервью Евгения Войцеховского и Павла Стоцко после отъезда из России

В январе 2018 года Евгений Войцеховский и Павел Стоцко покинули Россию, опасаясь за свою жизнь и свободу. Проблемы начались, когда мужчины рассказали о признании их брака, заключенного в Дании, в многофункциональном центре услуг (МФЦ) в Москве.

Russian men by Evgeny Kovrov

Russian men by Evgeny Kovrov

Новости / Интервью 16.08.2018 / Автор: Татьяна Милеева

Несколько месяцев назад TGUY.RU опубликовал подборку волшебных карточек питерского фотографа Евгения Коврова. И вот прорыв – этим летом в Германии в издательстве Hagen von Kornbach у Жени вышел в свет дебютный фотоальбом Russian Men.

Антон Красовский: «Вы там сами. Без меня»

Антон Красовский: «Вы там сами. Без меня»

Кандидат в мэры Москвы Антон Красовский ответил на приглашение Гудкова посетить конгресс независимых мундепов.

Антон Красовский – Здесь нет никакой надежды

Антон Красовский – Здесь нет никакой надежды

Чеченцам не запрещают рассказывать детям, что они чеченцы. Инвалидам не запрещают рассказывать людям, что они инвалиды. Женщинам не запрещают рассказывать детям, что они женщины. Но людям, которых здесь называют людьми с нетрадиционной сексуальной ориентацией, это запрещают. В этом смысле это закон нацистский.

Футболист Роман Нойштедтер: «Если мужчина любит другого мужчину — это их личное дело»

Футболист Роман Нойштедтер: «Если мужчина любит другого мужчину — это их личное дело»

Игрок «Фенербахче» и сборной России Роман Нойштедтер дал интервью программе Стэна Коллимора на канале Russia Today. Роман рассказал о своем отношении к геям.

Russian men by Evgeny Kovrov

Social Networks

 

 

@tguyru
James Critchley