TGUY.RU

Хрущёвка драйв

Фото: Сергей Васильев

Жизнь дала Евгению молодость, красоту, ум, а также честь и совесть, но лишила богатства и прочного стояния на ногах в необходимой социуму позе. Бедность у нас сразу можно приравнивать к инвалидности. Жеке пришлось проявить изобретательность, выбирая прогиб для социального здоровья. Он накачался стероидами и вскоре получил должность бойфренда совладельца прекрасного градостроительного акционерного общества.

На пятом месяце совместного существования Жека ходил по дворцу, увешанному картинами: «Смерть комсомолки», «Смерть партизанки», «Смерть комиссара», посмертными масками поэтов, прочими соцреалистами, и выл.  Из правого флигеля – в левый, из левого в правый. Там смертельный вой, и тут – смертельный. И болтовня. С самим собой. Одно и то же: «Когда же ему жить надоест? Когда же он подохнет, как Гитлер и завещает все имущество мне? Когда, спрашивается? Хоть бы его посадили! Да чтоб он ляпнул хоть словечко против власти! Да чтоб его затравили, как Новодворскую!» Конечно, если бы Жека  состарился в этой лакшери-усадьбе и представлял из себя сгусток биомассы для выработки пищевых отходов, то выть не захотелось бы. Как и прочие, он сидел бы обдолбанным соколиком в золотой клетке, командовал прислугой, любил бы мужа ни за что и посылал чмоки-чмоки во все домашние видеокамеры. Пока Жека не получил дорогого имущества и ничем не владел. Это роднило его с бывшим президентом Дмитрием Медведевым – гол как сокол, а его итальянские дворцы и виноградники, согласно Навальному, якобы записаны на неизвестный благотворительный фонд. Или родню. Теперь не разберешься.   

Жека разрабатывал план воздействия на неограниченные ресурсы гражданского мужа и своей молодости. Как воспользоваться и тем, и другим, и третьим без ущерба? Он не собирался отказываться от молодого тела и преждевременно обставляться воображаемым миром. Незачем. На то и ум, чтобы оторваться от слежки и никем не уличенным воплотить тайные желания любви и ебли вдали от быстро анастапиздевшей роскоши.

«Сделаю, что-нибудь препротивнейшее, преомерзительное… Пожалуй, заведу породистого кота. Нет! Сразу трех. Во имя отца, и сына, и святого духа…У него аллергия на кошек. Значит нужно купить британцев. Шерсть лезет круглый год…». Жека решил готовить котиков к выставке и чемпионству, и когда они подрастут, появится прекрасная возможность улизнуть из дома под благовидным предлогом. А там уж как даст бог Вицлипуцли…

На следующий день во дворец доставили трех британцев и кормилицу котов. Кормилице надлежало приезжать раз в неделю для сбалансирования ухода, а первой заместительнице кормилицы – узбечке Гуле, жившей в домике для прислуги – предписывалось возиться и ласкаться с котами ежедневно. В качестве инновации, из университета выписали кандидата наук, который три раза в неделю по два часа разговаривал с котами по-английски, затачивая рефлексы для международного демонстрирования, а заодно тренировал и Жеку. Котозаводчики должны понимать родную речь своих питомцев!

Несколько месяцев коты росли в укромных уголках дворца. Хозяева их даже не видели, как старинные аристократы не видели своих детей, отдавая на поруки сисястым крепостным нянькам. Жеку воспитание котов и не интересовало. Он разрабатывал и оттачивал план кратковременного счастья – чтобы без сучка и задоринки, как Штирлиц и радистка Кэт: случайно встретились, случайно пошли в один туалет.

Настал долгожданный день выставки. Целый день Жека провел среди кошачьей суеты, клеток, осмотров, чесания хвостов и подрыльников. Под вечер, кормилица осталась с возиться котами, а Жека сообщил, что прогуляется по небоскребам Москва-Сити. Он тут же купил новый телефон, вставил новую сим-карту, зарегистрировался в хорнете и за десять минут получил пятнадцать предложений. Москву озарил красочный закат. В небоскребах зажглись окна. Жека решился откликнуться на территориально самое близкое предложение. Еще через десять минут он пришел по адресу и набирал код второго подъезда пятиэтажной хрущевки с маленьким двориком и безлюдной детской площадкой с горками, лесенками, лавками, песочницей и качельками, на которых качался одинокий щупленький чурочка. Стемнело. Все, что накопилось в Жеке, дрожало от предчувствия романтического свидания, как дрожит стекло от громкой музыки. 

Дверь открыл двухметровый роскошный красавец в белых семейных трусах, уже с как надо оттопыренным гульфиком. Квартирка оказалась на первом этаже.  Маленькая, тесная, из тех, где сидишь на унитазе, а коленки гуляют в коридоре. В комнатушке с низкими потолками, непосредственно под окном, выходившем на детскую площадку, стояла одна масштабная кровать, постоянно готовая для блаженства. На окне – жалюзи. На стене – китайские фотообои с черной птичкой в черной клетке. На столике большая толстая гламурная свеча. Убранство Жека рассматривал урывками, с занятым ртом и глоткой, в прекрасные моменты, когда его раздевали и вертели как болванку. Затем заработало орудие, сравнимое с отбойным молотком. Полными слез и восторга глазами, Жека смотрел на птичку в клетке и на тени, падающие на жалюзи. Вот о чем писал Пастернак – скрещенья рук, скрещенья ног, судьбы скрещенья! Свеча горела на столе, свеча горела… и не перегорала, поскольку на батарейках. Жека обливался потом с непривычки, закрывал глаза и окунался в беспросветную сладострастие, как незрячий котенок у соска матери. И вновь открывал глаза, видел птичку и скрещение теней. Красиво!

Не спрашивая Жеку, двухметровый красавец позвал парней из соседней комнаты. Над восхитительным телом Жеки трудились теперь трое. И всем было хорошо, несмотря на коммунальную тесную хрущевку. Так хорошо было только самому Хрущеву, в приступе политического самодурства, когда он выступал за мир во всем мире, грозил убить ботинком ООН и орал «Я вам покажу кузькину мать!». Сильные ощущения.

В хрущевке, неподалёку от небоскребов Москва-Сити, орали от орала, и рычали, обильно кончая. Обзывали Жеку валютной шалавой и грязным пидором. Жека залился всеми возможными жидкостями, перевел дыхание, за минуту принял душ и решился завязать общение и контакт, приехать еще, и еще…К нему, к ним… Но они равнодушно разъяснили, что им некогда, что сейчас приедет новый парень вселяться в квартиру и дали пинка под зад.

Жека вышел из подъезда и сел на лавку, не в силах идти от нескончаемого кайфа. Посмотрел на часы. Процесс занял 42 минуты. Маловато. Да и хрущевка маловата. Пожалуй, две таких поместятся во дворце мужа-градостроителя. Он посмотрел в темное московское небо, на светящиеся вдалеке вершины небоскребов, опустил взгляд и наткнулся на детскую площадку перед своим носом. Мама дорогая! В расступающейся тьме он увидел, что площадка полностью заставлена людьми. И песочница, и горки, и лесенки, и лавочки. Откуда они взялись? Он подошел к собранию, как ни в чем не бывало, и сел на качельки рядом со щупленьким чурочкой. Все молчали. Дверь подъезда хлопнула и через минуту знакомое окно с жалюзи отбросило первые скрещенья. «А вот и новый квартирант. Вселяется» - догадался Жека. Собрание жильцов замерло и уставилось на мужские тени. Всё низкорослые бабы: таджички, узбечки, ханты-мансийки, оленеводши, собирательницы ягеля, нерусские мигрантки, негритянка попалась. Человек десять, но из-за плохого освещения, казалось, что в темноте их полчища. Жеку накрыла волна особого стыда и гордости. Как же ему повезло! Очутиться по ту сторону миллионов страждущих, участвовать в сказочном спектакле полноценной жизни. Жалкенький чурочка перестал раскачиваться на качельках. Жека вспомнил о котах. Уничтожил симку и выбросил телефон в урну – конспирация!

Сияющий вид Жеки легко объяснялся победой кота – Мартина Кинга, сына Красы Арбатской и Принцессы Замоскворецкой. Муж ничего не заподозрил. Только замученный, заласканный, зачесанный, обожравшийся кот, со слезами на глазах и медалью на шее, понимающе смотрел на Жеку, как на ту самую черную птичку.

Коты опротивели. Пустые залы дворца настоебенили пуще прежнего. Человек, знающий преимущества жизни, добровольно не согласится на абы что! Только смотрительницы музейных залов крепки нервами и каждый день со времен Сталина любуются одним и тем же. Прочь ночи музеев! Даешь ночи сладострастия и оргазма!  Удовольствия от тайной встречи Жеке хватило на три недели. Еще месяц он промучился и решил действовать открыто. Бросить сексуальную карьеру и уехать! Объясниться! Предложить руку и сердце, рот и зад, машину и позолоченный сервиз, квартиру в ипотеку, общий бюджет и регистрацию брака в Великобритании. Как жаль, что он уничтожил телефон с единственным контактом! Как жаль.    

«Да! Я не барахло! Я не валютная шалава! Я имею достоинство и буду добиваться прав и социального статуса!» - постановил Жека и выдвинулся на белом кабриолете в сторону приснопамятной хрущевки.

Три часа по пробкам, по вечно разрытой вглубь и вширь столице. Жека подъехал по адресу, но не увидел дома: строительное заграждение, экскаватор, самосвалы, духота, шум. Тополиный пух. Решив, что ошибся, он пошел на соседнюю улицу, обыскал переулки в поисках заветной хрущевки и детской площадки. Дворики похожи, но не те. Не те. Он вновь оказался в исходной точке строительных работ и узнал жалкенького чурочку в трудовой бригаде. Он орудовал отбойным молотком –  в прямом, конечно, смысле, а не в более счастливом.  Градостроители снесли дом по программе реновации и вывозили бетонный фундамент.

Жить во дворце конечно можно. Но как на свете без хрущевки жить? Внутри Жеки возник котлован, на месте пятиэтажки зияла некрасивая яма. Строительной пылью взлетела в воздух и квартира в ипотеку, и сервиз и брак. И достоинство. Скоро яму углубят и расширят, а затем оттуда быстро встанет очередной, наполненный кровью, небоскребный фаллос. Уж как их хочет наша власть! Жека вернулся во дворец и понял, что в жизни распоряжаться можно любыми богатствами и ресурсами, кроме собственной молодости, красоты, ума, чести и совести... И воспоминаниями можно. Если есть, конечно, кого вспомнить.  

Парень в «Девчатах» и другие секс-бомбы

Парень в «Девчатах» и другие секс-бомбы

Я убежден, для выяснения истины и поиска скрытого смысла в произведениях с лирической составляющей, всегда нужно начинать с фундаментального – с постели.

Поэзия Жана Жене в исполнении Владимира Воронова

Поэзия Жана Жене в исполнении Владимира Воронова

«Достали из штанов тяжелые бутоны, И сокрушил меня их душный аромат». В театре «Кураж» звучала поэзия Жана Жене в исполнении Владимира Воронова. Спектакль «Смертник» оказался для искушенной столичной публики богат на новые впечатления.

Член партии

Член партии

– А кто это выступает? – спросил Вовчик у физкультурника с портретом Кагановича. – Наверное, выдающийся член партии? Что-то слишком молодой для политика. – Это сын первого секретаря обкома партии, лидер комсомольцев N-ского района.

Психологиня

Психологиня

«Грош мне цена, как психологу, если я Никиту не переделаю в натурала» – ближе к трем часам ночи заключила Анна Степановна. – «Распидрить! И как можно скорее!» Спасенникова бросила себе вызов. Профессиональные амбиции засуетились в ней актуальными проектами.

Роковой француз

Роковой француз

Вовчик оказался в богатом джакузи. Француз читал Ахматову – "Я на левую руку надела перчатку с правой руки". Неопределенный рассказ о деятельности француза в России и именная казачья шашка на стене, навели Вовчика на рыцарские мысли, что он сотрудник разведки и лоббирует интересы Запада в законодательных органах.

Европейский опрос геев и бисексуалов EMIS-2017

Social Networks

 



Milan Junek