TGUY.RU

Молчание – смерть

Новости / Интервью 20.12.2013 / Автор: Сергей Хазов, The New Times

На ЛГБТ-кинофестивале «Бок о бок» в Санкт-Петербурге состоялся специальный показ фильма Гаса Ван Сента «Харви Милк» — о легендарном американском борце за права гомосексуалов, первом открытом чиновнике-гее в США. Продюсер фильма Брюс Коэн и автор сценария Дастин Лэнс Блэк, получивший за фильм «Оскара», уверенно заявили The New Times: всё можно изменить, главное — не опускать руки.

Акция протеста у Нью-Йоркской фондовой биржи против гомофобных законов, принятых в России. Ноябрь 2013 г.

 

Вы ведь впервые в России и перед поездкой, говорят, консультировались в Госдепартаменте. Страшно было ехать?

Брюс Коэн: Я много слышал о ситуации с правами ЛГБТ в России, обо всех этих законах… У меня сложилось такое впечатление, что Россия — это место, где надо быть особенно осторожным с тем, что и кому говоришь. И вот мы приехали в Петербург на «Бок о бок», и во время фестиваля несколько раз поступали звонки с сообщениями, что в здании заложена бомба. Это было непривычно, ни в одном месте, где я бывал раньше, никогда не искали бомбу. Но с другой стороны, атмосфера была отличная.

Дастин Ланс Блэк: Я вырос в 80-х, когда между США и СССР были очень напряженные отношения, Россия никогда не была местом, куда я хотел бы поехать. Самое главное, что я нашел здесь, — это люди, они просто великолепны. Я обязательно вернусь сюда! Мне хочется сказать американцам: «Приезжайте в Россию и знакомьтесь с людьми!»

Это правда, мы спрашивали Госдеп о возможных проблемах, они поддержали нас, сказали, что можно беседовать о чем угодно, лишь бы в аудитории не было несовершеннолетних.

Но здесь, в России, мы почувствовали: у вас приняты законы, порождающие страх. Основная проблема в том, что законы нечеткие, непонятно, что можно говорить (на тему ЛГБТ), а что нет. Но я все равно буду говорить то, что считаю правильным, и призываю к тому же русское ЛГБТ-сообщество.

Впрочем, больше всего меня в России поразило количество людей, которые не прекращают борьбу за права меньшинств, несмотря на этот страх. Ведь самый главный урок, который я извлек из истории последних десятилетий: когда ты сталкиваешься с дискриминацией, с вещами, которые порождают страх, единственная возможность справиться с ними — оставаться честным, открытым, никогда не становиться невидимкой.

Вообще, если смотреть на проблему шире, в историческом срезе, то она касается не только ЛГБТ. Стоит государству начать потакать дискриминации в отношении одной группы, рано или поздно настанет очередь другой. Так, к примеру, одна из групп ЛГБТ-активистов, с которыми мы встречались в Петербурге, изначально боролась за права мигрантов. И потом они поняли, что это все проблемы одного порядка.

Дастин Лэнс Блэк исполняет роль Гранд-маршала гей-парада в Солт-Лейк-Сити (штат Юта). Июнь 2012 г.

В России, помимо ЛГБТ, есть масса других проблем: политзаключенные, наступление на гражданские права и свободы… С другой стороны, есть масса других стран — союзников США, как, скажем, Саудовская Аравия или Катар, в которых к геям относятся еще хуже. Почему тогда в США и Европе поднялась такая кампания именно в защиту российского ЛГБТ-сообщества?

Коэн: Так уж совпало, что в последние годы и в Штатах резко активизировалась борьба за права секс-меньшинств. В 16 штатах уже признаны гей-браки, 26 июня 2013 года Верховный суд признал неконституционным Закон о защите брака и дал гей-парам в этих 16 штатах все конституционные права, в том числе мне и моему мужу, с которым я живу в Калифорнии.

И тут вдруг на фоне всего этого приходят новости из России, которая, вместо того чтобы двигаться вперед, отбирает права у гомосексуалов.

Да, надо бороться за права геев и в тех 80 странах, где гомосексуальность вообще под запретом. Но, как говорил Мартин Лютер Кинг, дуга вселенной морали бесконечна, но она всегда склоняется в сторону справедливости. Поэтому всегда особенно тревожно видеть движение назад. События в России задели американцев за живое, напомнили нам ситуацию в Калифорнии в 2008 году, когда там на референдуме было принято Предложение 8, отменявшее в штате разрешенные было гей-браки.

Блэк: Мы тогда подали в суд против Предложения 8 и выиграли его в первой инстанции. На слушания приходили противники гей-браков, так называемые ученые, которые должны были давать показания под присягой. Часть из них решительно отказалась это делать. А если не отказывались — то сразу становилась видна разница между настоящей наукой и псевдонаукой — ведь псевдонауку невозможно защитить под присягой, которая не позволяет лгать. А теперь мы не просто видим в Москве представителей этой псевдонауки, полностью дискредитированных в Америке, — они еще и выступают в вашем парламенте!

Продюсер Брюс Коэн

ЛГБТ-активисты в России несколько разобщены. Одни считают, что процесс воспитания общества долог и труден и не нужно вызывать лишнее раздражение несвоевременными демонстрациями и эпатирующими акциями. Другие хотят всего и сразу.

Коэн: Во всех движениях за права человека всегда были консерваторы и радикалы, это нормально. В Америке у нас происходит то же самое. Я думаю, что для нормального развития нужны и те и другие. Мы вот с Лансом на «радикальной» стороне.

Блэк: Нет, почему же, я про себя не могу сказать, что я какой-то там радикал. Но я считаю, что мы должны требовать полного равноправия. Я вырос на юге, в Юте, это очень консервативный религиозный штат. И знаете, кого там уважают меньше всего? Тех, кто не требует к себе уважения!

Конечно, есть разные методы отвоевания позиций. Кто-то предпочитает уличные акции, но, по-моему, самое эффективное — просто быть открытым и честным.

В 2010 году я снял документальный фильм «8. Предложение мормонов».Там я показал, что это на мормонах лежит ответственность за то, что в Калифорнии у нас отобрали ранее предоставленные права, — это мормоны оплатили кампанию в поддержку Предложения 8. Фильм поставил мормонов в неловкое положение. Я предложил им встретиться и поговорить. Мы пообедали в Солт-Лейк-Сити, это помогло нам получше понять друг друга. Потом мы встретились еще и еще, уже со своими супругами и детьми. И лед тронулся. Мормоны поняли, что ЛГБТ хотят ту же самую семью, что у нас нет задачи разрушить этот институт, но мы, наоборот, хотим защитить его, что мы любим и заботимся о своих близких, своей семье так же, как и они. Ко мне подошел лидер одной из общин, пожилой, седовласый человек, и спросил, хочу ли я когда-нибудь иметь детей. И когда я ответил, что конечно хочу, у него появились слезы в глазах — он никогда не думал, что геи могут стремиться к тому же самому — к семье.

С тех пор мормоны быстро стали менять свое мнение о гомосексуальности. В четырех штатах, где обсуждались гей-браки, религиозные общины мормонов заняли в этом вопросе нейтральную позицию, отказавшись участвовать в дискуссии. Мормоны признали недопустимость дискриминации гомосексуалов дома и на работе в четырех штатах, но самое главное — они признали наконец, что сексуальная ориентация — это не вопрос выбора, который можно изменить. В результате многие мормоны отказались от самого понятия «терапия по изменению ориентации». Отказались пока не везде, но они на пути к этому.

Именно поэтому геи должны рассказывать о себе. Этим мы отличаемся от других меньшинств — по внешнему виду часто ничего нельзя сказать. Люди не знают, что это такое, они верят лжи, которую им рассказали в церкви или еще где-то. Молчание — смерть для ЛГБТ, люди должны открываться, это может быть непросто, особенно в России, но это необходимо.

Журнал The New Times делал репортаж об ЛГБТ-подростках, и все они говорили одно: хотим уехать из страны. Что бы вы могли им посоветовать?

Блэк: Знаете, после того как Харви Милка избрали в 1977 году в муниципальный наблюдательный совет Сан-Франциско, он съездил в Техас, очень консервативный штат, и произнес там речь. Он сказал, что ЛГБТ-дети могут продолжать бояться, молчать о себе, но зато теперь у них есть выбор: уехать в Сан-Франциско или остаться в Техасе и бороться за свои права. Среди представителей ЛГБТ-сообщества в девять раз выше вероятность суицидов, если они живут в нетолерантном обществе. Я прекрасно знаю, что это такое, я переехал в Калифорнию и здесь набрался сил, прежде чем вернуться и бороться дома, в Юте. Борьба очень важна.

Россия — прекрасная страна, не ставьте на ней крест, постарайтесь сделать так, чтобы будущие поколения гомосексуалов чувствовали себя здесь в безопасности.

«Харви Милк» вышел на экраны, как раз когда в Калифорнии обсуждали Предложение 8. Вы специально так подгадали?

Коэн: Нет, просто так совпало. Один из законов, с которым боролся Харви, назывался Предложение 6 — по нему учителям-геям запрещалось работать в школах. И вот 30 лет спустя мы сняли об этом фильм, и тут появляется Предложение 8. Этот шаг назад всех очень напугал, но он же породил целое поколение активистов, которые боролись за возвращение своих прав.

Джош Гетлин, работавший в пресс-службе мэрии Сан-Франциско в 1978 году, написал, что фильм несколько приукрашивает реальность: мол, главной целью убийцы Дэна Уайта был мэр Сан-Франциско Москоне, и убить он его хотел из-за проблем с работой, а вовсе не из-за ЛГБТ-мотивов…

Блэк: Нет, это очень сильное упрощение. Дэн Уайт знал, что делал, он хотел убить их обоих — и Милка, и Москоне. К тому же мэр очень поддерживал Милка. Было ли это убийство совершено только на почве гомофобии? Нет. Но в последние недели работы в мэрии Сан-Франциско Уайт постоянно артикулировал какие-то гомофобные вещи.

Вас упрекают также в том, что вы, дескать, слишком много внимания уделили Милку, обделив мэра Москоне, хотя тот был гораздо более важной фигурой для Сан-Франциско.

Коэн: Мы снимали фильм о Харви Милке и о его борьбе за права ЛГБТ. Мэр там тоже играет важную роль, и мы показали, как он относился к проблемам ЛГБТ. Мы же не приписывали ничего Милку из того, что сделал или сказал мэр…

Стало быть, «Харви Милк» полностью достоверен?

Блэк: Что касается исторических фактов — да. В нашей ленте, может, не представлены какие-то второстепенные лица, но мы и не могли восстановить всю канву тех событий — иначе фильм получился бы слишком длинным.

«Для нас это был побег»: первое интервью Евгения Войцеховского и Павла Стоцко после отъезда из России

«Для нас это был побег»: первое интервью Евгения Войцеховского и Павла Стоцко после отъезда из России

В январе 2018 года Евгений Войцеховский и Павел Стоцко покинули Россию, опасаясь за свою жизнь и свободу. Проблемы начались, когда мужчины рассказали о признании их брака, заключенного в Дании, в многофункциональном центре услуг (МФЦ) в Москве.

Russian men by Evgeny Kovrov

Russian men by Evgeny Kovrov

Новости / Интервью 16.08.2018 / Автор: Татьяна Милеева

Несколько месяцев назад TGUY.RU опубликовал подборку волшебных карточек питерского фотографа Евгения Коврова. И вот прорыв – этим летом в Германии в издательстве Hagen von Kornbach у Жени вышел в свет дебютный фотоальбом Russian Men.

Антон Красовский: «Вы там сами. Без меня»

Антон Красовский: «Вы там сами. Без меня»

Кандидат в мэры Москвы Антон Красовский ответил на приглашение Гудкова посетить конгресс независимых мундепов.

Антон Красовский – Здесь нет никакой надежды

Антон Красовский – Здесь нет никакой надежды

Чеченцам не запрещают рассказывать детям, что они чеченцы. Инвалидам не запрещают рассказывать людям, что они инвалиды. Женщинам не запрещают рассказывать детям, что они женщины. Но людям, которых здесь называют людьми с нетрадиционной сексуальной ориентацией, это запрещают. В этом смысле это закон нацистский.

Футболист Роман Нойштедтер: «Если мужчина любит другого мужчину — это их личное дело»

Футболист Роман Нойштедтер: «Если мужчина любит другого мужчину — это их личное дело»

Игрок «Фенербахче» и сборной России Роман Нойштедтер дал интервью программе Стэна Коллимора на канале Russia Today. Роман рассказал о своем отношении к геям.

Russian men by Evgeny Kovrov

Social Networks

 

 

@tguyru
James Critchley
Kevin D. Hoover